2016-07-14T10:30:19+03:00

Между делом Pussy Riot и предложением краснодарского губернатора выдавливать приезжих казаками неожиданно обнаружилась связь

Правоохранительная и судебная системы в России не знают, как решить вопрос по закону

00:00
00:00

В прямом эфире телерадиоканала КП тележурналист Антон Красовский и ведущий Михаил Антонов обсуждают, почему в России все решается по понятиям, а не по закону.

Антонов:

- Здравствуйте! Давайте посмотрим, какие события недели являются главными и основными. У нас в гостях Антон Красовский, российский журналист, телеведущий, публицист и критик.

Красовский:

- Добрый вечер!

Антонов:

- Pussy Riot, наверное, самое главное. Слушание в Хамовническом суде. Антон, у вас есть понимание, что происходит и чем это закончится? Высказались по этому делу, по-моему, все.

Красовский:

- Чем закончится это конкретное дело? Я убежден, что после интервью президента Путина им дадут условный срок. И освободят.

Антонов:

- Антон, а вам не кажется, какое бы решение ни было принято, все равно количество недовольных в стране любым приговором будет избыточным?

Красовский:

- Мне так не кажется. Я убежден, что количество нормальных людей в нашей стране превышает ненормальных, как певица Елена Хрулева. Но хотел бы обратить внимание на то, что сказал президент. Он сказал удивительную фразу, что если бы они вышли на Кавказе, то мы бы даже не успели бы их защитить. Создается такое впечатление, что Кавказ не имеет никакого отношения к России. Либо в России, с точки зрения президента, защищать людей не принято. То есть, на Кавказе невозможно было бы защитить людей, а поскольку Кавказ – это территория РФ, средствами или силами органов внутренних дел. Вот что говорит нам президент.

Антонов:

- К сожалению, президент не сказал, какой Кавказ он имеет в виду. А вдруг он Азербайджан

Красовский:

- Нет. Он не имеет в виду Азербайджан. Азербайджан – это прямой аналог Турции. В Турции украинская группа «Фемен» месяц назад совершила абсолютно такой же перформанс, по-моему, в соборной мечети, в городе-герое Стамбуле. И девушки были стамбульским судом оправданы. Полностью. Поскольку, по мнению турецкой республики, а она является светским государством, по всей видимости, в отличие от России, никакого преступления здесь нет.

Антонов:

- Не слишком ли мягко? Акция в Зоологическим музее…

Красовский:

- У нас зоологический суд. И музей такой же.

Антонов:

- Мнение Антона может не совпадать с мнением наших слушателей и телезрителей.

Красовский:

- Главное, чтобы оно не совпадало с мнением редакции, по всей видимости.

Антонов:

- Акция арт-группы «Война» в Зоологическом музее никак не было, насколько я понимаю, доведено до такого уровня, до которого сейчас дело о Пусси Райот…

Красовский:

- Понимаете, в чем дело? Там девушки просто… Они как бы совокуплялись за наследника медвежонка. А в магазине они засовывали себе в вагину курицу. А здесь ведь они просили Богородицу Путина прогнать. Это разные составы преступления. Не кажется ли вам?

Антонов:

- Да мне кажется, что это просто на хулиганство тянет. Я даже не вслушиваюсь в слова. Меня больше коробят поступки.

Красовский:

- Слова вам не важны?

Антонов:

- Поступок…

Красовский:

- Вы бы посадили девушек еще тогда, в Зоологическом музее? Или, может, в магазине «Пятерочка»?

Антонов:

- По крайней мере, до какого-то разбирательства судебного, что они сделали в Зоологическом музее, я бы довел. Равно, как и…

Красовский:

- А почему же вы этого не сделали? Вы – возмущенный гражданин. Такой же, как свечница или охранник Храма Христа Спасителя. Вы могли, собственно говоря, подать гражданский иск…

Антонов:

- Я немножко поздновато об этом узнал.

Красовский:

- Вот видите!

Антонов:

- Хорошо. Владимир Путин прокомментировал. Свидетелей защиты выгнали из суда…

Красовский:

- По-моему, пустили снова.

Антонов:

- Нет. Сначала пустили, потом выгнали.

Красовский:

- По-моему, потом снова пустили. И все это говорили, что делалось по распоряжению пресс-секретаря Хамовнического суда. Видимо, это самый главный человек в этом суде.

Антонов:

- Хотя в Твиттере арт-группы «Война» говорится, что распоряжение не пускать свидетелей в зал суда дала лично судья Сырова. Свидетельница обвинения по дела Пусси Райот пожаловалась на угрозы.

Красовский:

- Это какая? Матильда Сигизмундовна?

Антонов:

- Да.

Красовский:

- Она же… У нее несколько имен…

Антонов:

- По ее словам, ей угрожали сторонницы группы Пусси Райот. Причем, угрожали даже убийством.

Вопрос такой. Вы сказали, чем это закончится, по вашему мнению. А когда закончится, не сказали.

Красовский:

- Я считаю, что это уже очень долго длится. И, во-вторых, слова Владимира Владимировича, а я хотел бы напомнить, что девушки находятся в следственном изоляторе с начала марта, уже полгода. И дело-то очень долго длится. Думаю, что сейчас власти заинтересованы в том, чтобы это дело закрыть как можно скорее. Потому что все, с чем столкнулись сейчас власти, в том числе и судебные, и вся система юридическая в России – это непонимание того, что происходит. Все, с чем сталкивается власть в последнее время, может, с сентября прошлого года, это такое непонимание. Многие оппозиционеры говорят, что власть испугалась. Конечно, она ничего не испугалась. Но власть не понимает, что происходит вообще. Конечно, такой реакции на Пусси Райот…

Антонов:

- Она действует по наитию?

Красовский:

- Конечно. Во-первых, всегда и все люди действуют по наитию. Не надо думать, что существуют какие-то сионские мудрецы, которые сидят в подвалах вашингтонского обкома и кроят геополитику во всем мире, включая Монголию и Зимбабве.

Антонов:

- Но всегда можно взять какой-то пример из истории. Или из других стран…

Красовский:

- Например?

Антонов:

- Если говорить про Пусси Райот, есть подобная группа в Германии, по-моему. И там они сымитировали половой акт в католической церкви. И Епископ Кельна сказал, что он крайне расстроен таким поведением. И на этом все закончилось.

Красовский:

- Естественно. Потому что Германия – светская страна. А не советская.

Антонов:

- Примеры есть. Но вы говорите, что у нас все делается по наитию.

Красовский:

- Везде все делается по наитию. Просто где-то это наитие заканчивается и начинается другое наитие, как в демократических странах. А где-то оно не прекращается. И люди заигрываются в свое собственное наитие. А новое не наступает.

Время меняется, а власть нет. И власть, окруженная новым, бурным, молодым временем, в котором она сейчас находится, старая власть, она не понимает, что происходит. И не очень понимает, что делать. Оны пытается поступать с тем, что происходит, старыми дедовскими методами, причем, дедушка проживает в соседской квартире. В Белоруссии. Но ничего не получается. Другая страна, другой масштаб, другой резонанс.

Никто, конечно, не ожидал, что все газеты мира выйдут с первыми полосами с фотографиями Пусси Райот.

Антонов:

- Я не могу не задать вопрос. Ред Хот Чили Пеперз, Питер Гэбриэл, Бьорк, Дени де Вито, Стинг…

Красовский:

- Здесь я, честно, не могу не согласиться с Владимиром Владимировичем Путиным. Я хочу узнать, где та организация, кто тот человек, который рассказывает всем этим организациям о существовании Пусси Райот.

Антонов:

- Так вы верите в то, что эти знаменитые и уважаемые люди, они понимают, что произошло? Они, выступая в поддержку, полностью знают об этой истории?

Красовский:

- Контекст понятен. Им показывают ролик. Есть ролик. Девушки сделали это. Теперь они находятся в тюрьме. Их судят. Это очевидные вещи.

Сейчас, и это тоже проблема нынешних властей, в том, что они не понимают, что распространение информационных технологий столь стремительно, что не надо заниматься пиаром и антипиаром. Достаточно просто нажать кнопку «плей».

Антонов:

- А не удивительно, что подобные выходки… Ведь огромное количество… Голые девушки против меховых брендов борются на европейских улицах, против забоя бельков на берегах Гренландии… Но при этом подобных акций, которые можно назвать провокацией, в консервативном и пуританском обществе, Пусси Райот всколыхнули всех этих достопочтимых людей, по большей степени, англичан.

Красовский:

- Ни одна из девушек, которая борется против убийства бельков или других зверьков, она не пострадала. В отличие от бельков и зверьков. А девушки, которые сейчас находятся в здании Хамовнического районного суда, пострадали. Именно они пострадали. А не свечница, ни охранник. И даже не Патриарх Кирилл.

Я хотел бы напомнить, если кто не видел, как Патриарха Кирилла встречали в аэропорту во время прошлого визита в Киев. Одна девушка из группы «Фемен» разделась и побежала навстречу Патриарху Кириллу по ковровой дорожке. А на спине у нее было написано «Убей Кирилла» на английском. Это Украина. Соседнее государство. Находится девушка сейчас, по-моему, под административным арестом. На 15 суток. Это максимум, что себе может позволить светское государство.

Антонов:

- У нас звонок.

- Здравствуйте! У него есть что-то в жизни святое? На кладбище кто-то лежит? А если лежит, представьте, я сейчас приду, и буду совать у него на могиле, испражняться и петь «В лесу родилась елочка». Неважно, какие слова. Правда, Антон? У людей есть святыни. Там есть святые мощи. И устраивать это шоу! То, что бежала девочка какая-то «Убей Кирилла» на спине – ради Бога. 15 суток, розгами по жопе и пошла вон! Кирилл – он человек. Не святой человек. Да, Патриарх, все такое… Но… До святого ему очень и очень далеко. А там именно святые! Это оскорбление святого места! И я не говорю, что эти Пусси Райот должны 7 лет сидеть строгого режима. Нет. Но люди должны понять, что будет жестче наказание.

Красовский:

- Какое жестче?

- Я не знаю. Я бы год тюрьмы им дал.

Красовский:

- Во-первых, если бы на могиле моих родственников кто-то танцевал или плясал, я бы обратился с частным иском в суд. И, думаю, что суд дал бы им ровно столько, сколько они должны по хулиганке. 15 суток. И я был бы счастлив.

Я бы даже не обратился. Потому что считаю, что могила моих предков, моих личных предков, они не столь ценны, чем хотя бы один час, проведенных в застенках. Это я бы хотел сказать молодому человеку, который звонил и говорил про святые места.

Сейчас очень ценно и очень важно это услышать. Да что там! У девушки на Украине было написано «Убей Кирилла!». Да что это? Да ладно! Это сейчас сказал человек! А вот то, что девушки просто вышли на амвон в Храме, в светском государстве, в стране, где только два процента населения честно признаются в том, что они православные христиане. Я отношусь к этим двум процентам, но при этом я не имею права не уважать законы РФ, которая является светским государством. Еще хочу подчеркнуть: переслушайте эту запись. Там нет ничего богохульственного. Девушки просили Богородицу прогнать президента. Все. Вообще-то, они просто цитировали «Бориса Годунова».

Антонов:

- Здесь оценочные действия того или иного человека, который совершает те или иные проступки, очень сложно оценивать. Возьмем историю на Украине. Это даже было не в преддверии Дня Победы, когда молодые люди пожарили яичницу на Вечном Огне. Казалось бы, это не место боя, там не проливалась кровь. Стоит обелиск, горелка газовая, идет огонь. Почему бы не пожарить яичницу? Было расценено это не как хулиганство. Там, на Украине какая-то статья этим людям была. И они чудом избежали трех лет тюрьмы.

Красовский:

- И хочу напомнить, что за год до этого в Курской области, по-моему, такие же подростки пожарили не яичницу, а своего соседа на Вечном Огне. Смотрите, у них тоже семь лет! Это очень характерно! Девушкам, которые станцевали на амвоне сейчас «шьют» ровно ту же цифру, как и подонкам, которые зажарили ветерана на Вечном огне.

Антонов:

- Это не ветеран…

Красовский:

- Не имеет значения. Это было старый человек.

Антонов:

- У нас звонок.

- Здравствуйте! Я ни в коем случае не хочу вставать в позу… Но сейчас прозвучало дискриминационное и обидное высказывание в сторону тех, кого это оскорбило и задело. Прозвучало слово «нормальные» и «ненормальные» люди. И критерий нормальности – терпимое отношение к Пусси Райот, а ненормальности – нетерпимое.

Если мы не начнем задумываться о том, что надо защищать свои святыни, мы окажемся народом, который более пассионарные и молодые народы просто сотрут с лица земли. И мы к этому идем. И в этой нашей терпимости ничего хорошего нет. Поверьте!

Антонов:

- Спасибо.

Красовский:

- Все люди, которые сейчас звонят в эфир и якобы исповедуют христианство, на самом деле, исповедуют допотопное ветхозаветное представление о Боге и пространстве. Никакой терпимости, говорят люди, которые якобы исповедуют религию, в которой Господь возлюбить не соседа своего и друга, как самого себя, а врага своего. Возлюбите врагов своих!

Антонов:

- Я с Антоном соглашусь только в одном, что… Я вот считаю себя плохим верующим человеком, простите меня. Но вот два человека, которые нам позвонили, я готов подписаться под словами Антона. Если вас это лично оскорбило, вам это принесло душевные страдания, почему вы не встали с той самой свечницей, которая выступила на суде в качестве свидетеля, которая написала одно из исковых заявлений. Почему вы не обратились в суд? Мы сейчас осуждаем, но пассивно.

Красовский:

- И я бы вас всех хотел спросить: что конкретно в действиях этих девушек вас оскорбило? То, что они на амвоне находились? Я хотел бы напомнить историю христианской церкви. Амвон – это то место, куда должны выходить миряне и говорить перед другими. Не только священники. Или то, что девушки просили Богородицу прогнать президента?

Антонов:

- У нас звонок от Андрея.

- Здравствуйте! Есть очень яркий сюжет… Назывался сатаной. Даже цитировал Священной писание. Вы сейчас апеллируете к светскому обществу. Какое отношение имеют отношение к обществу? Они отрицают любое общество людей. Если вы знакомы с этой культурой… Знаете, если они на амвоне хотели сказать правду, попросить Богородину, они не стояли бы спиной к иконам и не закрывали бы свои лица. Я хочу вам сказать. Правильно ребята позвонили до этого! Они очень правильно сказали. Не надо апеллировать Священным писанием!

Антонов:

- Спасибо!

Красовский:

- У меня больше нет комментариев. Вы знакомы, вы понимаете, что они отрицают любых людей. Вы понимаете, что они нагадили нам в душу. Вы понимаете, что они должны сидеть. Все. Мы все это уже слышим. Более того, мы слышим это в исполнении судьи Хамовнического суда.

Антонов:

- У нас есть еще звонок.

- Здравствуйте! Конечно, каждый звонящий высказывается на эмоциях. И на самом деле ничего большего я, как христианин, униженный этим поступком. Я не хочу, чтобы их посадили в тюрьму. Они, эти девочки, заблудшие души. Это все понятно. Но ведь надо покаяться. Ведь они не каются. Не извиняются.

Красовский:

- А вы когда-нибудь сидели? Вы?

- Да.

Красовский:

- Было у вас время подумать?

- Было.

Красовский:

- И как? До чего додумались?

- Очень даже хорошо думал.

Красовский:

- Понравилось?

- Не понравилось. Но я переосмыслил всю свою жизнь. Я нашел те ошибки, которые я совершал. Поверьте, разобрался.

Красовский:

- А по какой статье вы сидели, простите?

- Не будем говорить. Это другой вопрос.

А то, что сейчас раздувается… Ведь верующих обижает не то, что они сделали. Да, это нехороший поступок. Но Бог им судья. Верующих обижает то…

Антонов:

- Не так много времени… Хотел бы напомнить, что от лица девушек и женщин, которые находятся в качестве обвиняемых, было прочитано письмо. Там была фраза, что за те пять месяцев, которые они находятся в заключении, они успели изучить церковные правила и просят прощения у всех верующих, которых обидели.

Красовский:

- Девушки, с моей точки зрения, за то время, как они находятся в тюрьме, обнажили перед всей Россией знаменитую фразу, что Россия еще даже не крещена. Вдумайтесь что такое крещение и что такое христианство! И вот еще важно! Они не попросили прощения, поэтому мы прощать их не будем. Я хотел бы каждого из людей, который говорит эту глупость, попросить прочитать историю прихода Льва Толстого, который был отлучен от церкви, как вы помните, в Оптину Пустынь, которая является столпом Русской Православной Церкви. И с какой любовью и нежностью, всепрощением к человеку, который у церкви прощения не просил ни разу, относились оптинские старцы. И как они отнеслись к нему, к его смерти, когда Лев Николаевич умер.

Антонов:

- Нам осталось только дождаться решения Хамовнического суда. Девушки получат условное наказание и будут отпущены.

Банкир Лебедев намерен продать все свои активы в России. Он сказал, что спецслужбы победили. «Я устал».

Красовский:

- Но при этом Александр Евгеньевич сказал, что вряд ли кто-то купит. Потому что все боятся купить активы Лебедева. Я, честно говоря, не знаю, какие у него активы, кроме Аэрофлота и «Новой газеты». Кстати, у него огромное состояние. 45 место в русском «Форбсе». 2,5 миллиарда, по-моему…

Антонов:

- И что такое случилось в августе 2012 года, что…

Красовский:

- Я так понимаю, что… Я сегодня прочитал все, что Александр Евгеньевич сказал. И он как-то там вскользь сказал, что ему «шьют» хулиганку. И, я так понимаю, что это тот случай, который произошел в студии программы «НТВэшники», который ваш покорный слуга тогда вел, когда Александр Евгеньевич буквально с кулаками напал на строителя Полонского. Может, это дело продолжается…

Антонов:

- Было два удара. Одно падение и одни порванные штаны господина Полонского.

Красовский:

- Да.

Антонов:

- Хулиганство. Подспудно мы снова вернулись к Пусси Райот. Прекрасно повел себя в студии Сергей Лисовский, который просто отвернулся, сделав вид, что ничего не произошло. Но неужели из-за банальной драки, такие пацанские разборки… Взять и закрыть бизнес в России? Это же не Чичваркин, в конце концов, которому грозила серьезная статья.

Красовский:

- Я не знаю, как развивается дело Александра Евгеньевича Ледебева. Я понимаю, что любого рода дела могут послужить причиной, чтобы тебя держали на крючке бесконечно, куда-то таскали, вызывали, звонили. Я не знаю подробностей происходящего. В этой ситуации я был, по меньшей мере, удивлен. Но при этом я очень хорошо отношусь к Лебедеву и это, пожалуй, единственный из богатых людей в нашей стране, который так последовательно и упрямо, не вступая в прямую конфронтацию с властями и, может быть, находясь с частью этих властей в сговоре, не будут отрицать, продолжает выпускать оппозиционную «Новую газету». И, по-моему, она остается главным, если не единственным вместе с «Нью Таймс» оппозиционным рупором.

Антонов:

- Мы хотели бы услышать расшифровки от Александра Лебедева. Фразы, которую он оставил в своих записях, в дневнике. Вполне возможно, в свежем номере «Новой газеты» мы узнаем подробности.

Красовский:

- При этом я понимаю его психологическое состояние. Вообще, у огромного количества моих знакомых сейчас похожее психологическое состояние, что надо валить. Я когда-то записал маленькую колонку по телевизору на канале «Дождь», что валить не надо, куда нам валить. И это было ровно год назад…

Антонов:

- Не надо путать туризм с эмиграцией.

Красовский:

- Да. И так далее. Но сейчас у многих моих друзей, в том числе и у меня иногда возникает такое желание все бросить и уехать.

Антонов:

- У вас, у Ксении Анатольевны Собчак, которая после изъятия денег из сейфа не исключила этой возможности, что она не может продолжать жизнь и работу здесь. Кстати, она ведет на грузинском телеканале, если я не ошибаюсь, телепрограмму.

Красовский:

- По-моему, называется «Первый кавказский канал».

Антонов:

- Записывается здесь, выходит там.

Антон, вы говорите, что у многих ваших знакомых такое ощущение – валить. По-моему, это ощущение последних 10-15 лет.

Красовский:

- Ну что вы! Был период, когда об этом вообще никто не задумывался.

Антонов:

- Просто я вспоминаю 96-й год, когда…

Красовский:

- Не вспоминайте те годы, когда люди только оправились от того, что им нечего было есть. И вдруг обалдели от того, что у них появилась еда, и что могут еще и уехать.

Сейчас осознанное решение, которого не было у людей в начале нулевых, когда был ранний Путин и у людей было некое воодушевление, несмотря на то, что многим, в том числе и моим друзьям, лично Владимир Владимирович был несимпатичен. Даже физиономически или риторически. Им не нравилось, как он говорит и как он выглядит. Но все равно, ощущение подъема, денежного подъема, достатка и сытости, тогда, в начале нулевых это было и никто валить не собирался. Разве что на месяц на Канары.

Сейчас ощущение уныния и безысходности. Ничего нельзя изменить. И не при нашей жизни. Такое ощущение у многих моих знакомых. И я это ощущение периодически разделяю.

Антонов:

- Извините, ваши знакомые… Может, я вторгаюсь…

Красовский:

- Совершенно разные.

Антонов:

- Они просто считают себя людьми, которые могут быть востребованы там.

Красовский:

- Многие из моих знакомых, половина из этих людей, это люди типа Александра Евгеньевича, может, не столь богатые, как Алекс, но они заработали себе именно в этой стране и в том числе благодаря нынешнему президенту Путину деньги. Люди, востребование которых на Западе напрямую не связано с зарабатыванием денег. А другая половина людей, которые поэтому и не уезжают, что не ощущают себя там востребованными.

Антонов:

- Еще одна тема. Она достаточно спорная… Губернатор Кубани решил выдавливать кавказцев казачьими дружинами. Это Александр Ткачев, чье имя после наводнения в Крымске было на слуху. Он сказал, что в Ставропольском крае русские чувствуют себя некомфортно из-за массовой миграции жителей из соседних республик. И, я цитирую, «сегодня я думал и размышлял, что мы еще успеем. Между Кавказом и Кубанью есть фильтр – Ставрополье. Но теперь я вижу, что его нет. Следующие мы с вами». И дальше вот он приводит в пример Югославию, где албанцы из Косова выдавили местное население.

Красовский:

- Кстати сказать, очень показательный пример. И наверняка большинство из слушателей не знает, в чем произошел этот сербско-албанский конфликт. А там же была ровно такая же ситуация. Я еще раз говорю, что не оправдываю губернатора Ткачева, но при этом я не знаю его ситуации, как губернатора с национальным вопросом. Даже президент России относится к Кавказу, как к отдельно существующему в нашей стране анклаву. И поэтому, в общем, как бы к независимому государству. И, наверное, так можно к этому относиться.

Ситуация в Сербии и Албании была очень простая. Действительно, при Тито была открыта граница с Печской областью. А Печь, это что сейчас называется Косово, это самые истоки Сербии. Сербский Патриарх называется Патриархом Печским. Косовский. И туда, в эти области, были пущены албанцы, бежавшие от коммунистического режима в Албании. И, действительно, за 50 лет соотношение албанцев по отношению к этническим сербам изменилось в четыре раза. Если при Броз Тито их было 20 процентов населения Косова, то сейчас их 80 процентов. Сербы, они купались и что-то выращивали, а албанцы они рожали детей. Рожали и рожали. У них такая была целенаправленная политика. Говорят, там было прямо стахановское движение, по 7 детей в семье. И у каждого из детей были распределены обязанности. Кто-то в город, кто-то зарабатывал деньги, кто-то оставался с матерью и так далее. И в 2012 году мы понимаем, что исконно сербская территория Косова – независимое государство почему-то албанское.

И такая же история у Ткачева. При этом мы понимаем, что это, конечно, неполиткорректное высказывание. Чудовищное.

Антонов:

- Если вспоминать косовский конфликт, то там статус Косова был поддержан мировым сообществом. Это обсуждал весь мир. А здесь… На нас смотрят и слушают в Ставрополе. Действительно, поддерживаете ли вы Ткачева, друзья?

Красовский:

- Действительно, это вопрос к русским в Ставрополье и в Краснодарском крае. Может, к русским в Минеральных Водах. Там где поближе…

Антонов:

- При этом давайте не забывать, что мы с Антоном, мы все – граждане РФ. И если вы захотите жить в Ставрополе, у вас будут средства, вы можете из Москвы, из Рязани приехать в Ставрополь, потому что у вас российский паспорт.

Красовский:

- Да. И при этом я хотел бы сейчас, в дни Олимпиады в Лондоне, каждому русскому, который будет сейчас звонить, русскому, проживающему на Северном Кавказе, напомнить, что из среди золотых медалей, заработанных российской сборной в Лондоне, есть золотые, заработанные выходцами с Северного Кавказа.

Антонов:

- Я сегодня прочитал в интернете, что этим высказыванием Александр Ткачев хочет немножко снизить ситуацию с Крымском, где его все… Представляете, как все запутано. Чтобы перестали уже обсуждать жалобы крымчан и…

Красовский:

- Перестали обсуждать, что он вор, а начали обсуждать, что он дурак. Вот так, да?

Антонов:

- Ну… Опять же… Сказал это наш гость…

Красовский:

- Не знаю…

Антонов:

- Градус с одной проблемы перенести на другую. Или равномерно их распределить.

Красовский:

- Я сказал про вора и дурака. Это я утрировал. Я ни так и ни так не считаю. Я, действительно, не могу себя представить на месте губернатора такого края, где национальный вопрос является ключевым. И совершенно другие страны находятся под боком. Ты пограничная территория. И, более того, те национальные этнические анклавы, которые входят в территорию вроде бы твоего государства, на самом деле, по факту, являются как бы вполне себе независимыми эмиратами.

Антонов:

- Я просто пытаюсь понять вот эту вот фразу, которую Александр Ткачев сказал… «Полицейские ограничены в своих действиях нормами гражданского общества. Но вместе с казаками они будут чувствовать себя уверенно. То, что нельзя вам, казаку можно. В определенной степени, на бытовом уровне, на подсознательном, на понятийном».

Красовский:

- Проблема заключается не в том, что он открыто сказал… Давайте честно скажем! Александр Ткачев открыто сказал следующую фразу: «Бей хачей!». То, что нельзя полицейскому, казак-то сможет нормально. Нагаечкой, сабелькой.. Зачисточку ночью… Мы там это как-то организуем, говорит губернатор Александр Ткачев. И говорит очень важное для нынешней России слово «понятийный». Все, что сейчас происходит, суд над Пусси Райот, вот эти формирования казаков – это понятийные и вне законные… Вот есть закон. А это в другой категории находится. Это другие понятия, которые никому не известны. Он говорит не просто про закон. «Нормами нравственности или морали». Даже этим не ограничены казаки! Даже этим не ограничен суд над Пусси Райот. Это просто…

Антонов:

- То, что нельзя вам, казакам можно. В определенной степени и на бытовом уровне.

Красовский:

- Вот так вот. Здесь власти, всем на бытовом уровне можно. Вот что нельзя прокурору, можно судье.

Антонов:

- Опасно то, что сказал Ткачев.

Красовский:

- Конечно, опасно.

Антонов:

- Потому что у нас есть не только Краснодарский край. У нас есть Дальний Восток, где на данный момент мирно сосуществуют, без крупных бытовых конфликтов русские и китайцы. У нас есть территория, с которой видно Японию. И так далее.

У нас огромное количество приграничных территорий.

Красовский:

- Они, конечно, не сталкиваются с таким явлением. Поверьте. Приграничные с Китаем зоны, с Финляндией. У нас есть приграничные зоны даже с США! Они не испытывают такого этнического давления, как приграничные с Северным Кавказом. Это мы должны честно себе признать.

Мы сейчас не оправдываем Ткачева. Мы говорим о том, с чем Ткачев реально сталкивается. Например, Путин, он ведь понял очень правильную вещь относительно Северного Кавказа. И поэтому там сейчас у нас более или менее мирно. А Северный Кавказ и выходцы с Северного Кавказа, северокавказские мужчины и женщины, как мы видим по тем барышням, которые взрывают себя в метро, а не пляшут на каких-то папертях, это самая пассионарная часть Российской Федерации. И это не то, что так появилось при Путине, вдруг зародилось при Горбачеве, где-то там при Брежневе. Нет. Это в свое время понял государь-император Александр Третий, когда окружил себя кавказским полком. Это понимали прекрасно большевики. Посмотрите на большевистское правительство и вспомните, кто правил нашим государством с 24-го по 53-й годы. Это были выходцы с Кавказа. Потому что это самые активные, самые бойкие, самые смелые люди на территории Российской Федерации. В процентном соотношении. Я не говорю, что русских таких нет. Или украинцев. Или татар. Но процентная составляющая боевого населения, боевых частиц, скажем, в Чечне или в Дагестане фактически стопроцентна. И это надо понимать! И с этим сталкивается Ткачев.

Антонов:

- У нас есть человек, который ездит в Чечню часто. И, более того, разговаривает с главой республики Рамзаном Кадыровым. И наш специальный корреспондент задал ему вопрос: «Рамзан Ахматович, а если вдруг в Грозный приедет девушка и выйдет в короткой юбке?». Кадыров сказал, что подойдут и скажут, что так ходить здесь не стоит. Подождите, кто-то скажет, что в Чечне, если там кто-то продает алкоголь, просто могут забросать камнями эту палатку, а то и пальнуть туда, если могут подойти к девушке и сказать, что так не принято ходить, я не знаю, насколько адекватный ответ от Ткачева, но, тем не менее. А у нас так не принято, уважаемые наши гости!

Красовский:

- Я об этом и говорю. Мы с вами пытаемся слова Ткачева перенести на всю территорию Российской Федерации. Пытаемся их сгладить. Экстраполировать на улыбающиеся лица наших дзюдоистов с Путиным. Но реальность другая. Ткачев управляет регионом, который сейчас находится в слабоконтролируемой и этническим населением зоне. И он понимает, что вся эта территория будет контролироваться другим этносом в течение десяти лет, огромен.

Антонов:

- Сейчас он своими словами этот риск намного снизил.

Красовский:

- Я считаю, что он подставился нереально.

Антонов:

- Это все равно, что наклоняться и проверять в бензобаке, сколько бензина с зажженной сигаретой.

Красовский:

- С другой стороны, я убежден, что его мнение разделяет 99 процентов этнического населения Краснодарского края. Убежден. Я не говорю, хорошо это или плохо. Я в этом убежден. 99 процентов русских в Краснодаре думают именно так.

Антонов:

- У нас звонок от Дмитрия Васильевича.

- Добрый вечер! Если мостик между судом над Пусси и тем, что сказал Ткачев положить, то картина достаточно понятная. То, что этот суд не имеет отношения к хулиганству и этих девушек можно было судить за превышение должностных полномочий, осквернение могил, мошенничество и что угодно. А сюда переносик делает – картина такая. Ткачев говорит: ребята, если можно там судить за то, чего нет. Что мы будем судить за что-то, чего нет. По понятиям!

Да, там обстановка, наверное, тяжелая. По поводу проблем Ставропольского края.

Антонов:

- Спасибо.

Красовский:

- Хотелось бы услышать мнение хотя бы одного человека из региона.

Антонов:

- А у нас что, с крымскими татарами все было хорошо?

Красовский:

- А это не у нас было.

Антонов:

- Я советское время беру. Могу вспомнить советское время, когда матч между бакинским «Нефтчи» и ереванским «Араратом» игрался на нейтральной территории. Чтобы не поубивал народ.

Красовский:

- Не такая аналогия. Аналогия прямая должна быть… Нет ее. Но более или менее похожая ситуация происходила в начале 90-х в Баку. В этом приморском, сказочном, абсолютно европейском, как Париж, городе, населенном разными национальностями, где азербайджанцы-то и не играли доминирующей роли, как ни странно. Но то, что произошло в начале 90-х, это был абсолютный ад. Люди выезжали на паромах, продавали все, наводняя этот сказочный город горными колхозниками. Это тоже надо понимать.

Антонов:

- У нас звонок от Алексея.

- Здравствуйте! Отношусь к тем 90 процентам, которые поддерживают высказывание Ткачева. Надеюсь, что он высказался как представитель нашей элиты.

Красовский:

- Вы поддерживаете губернатора Ткачева:

- Да.

Красовский:

- А можете расшифровать немножко, развернуть, почему вы его поддерживаете?

- Я живу во Владимире. И считаю, что вся проблема в полиции. Полиция посылает на фиг. Безнаказанность.

Антонов:

- Что именно вас раздражает? Кавказцы неправильно себя ведут…

- Да. Они хамят, оскорбляют моих знакомых женщин, они не позволяют себя вести так к своим женщинам. Реально, они ведут себя так…

Антонов:

- Спасибо.

Красовский:

- Алексей, а вот на Олимпиаде дзюдоисты выходили на помост, вы радовались за них?

Антонов:

- К сожалению, Алексей отключился…

Спасибо, Антон, что пришли. Очень интересная беседа.

<<Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для вас ЗДЕСЬ >>

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ