В мире

Дневник медсестры в корона-госпитале: Больные орут по телефону на родственников: «Вы бросили нас умирать в больнице»

Окончание записок россиянки, работавшей в больнице на самом тяжёлом участке пандемии в Северной Италии
Пандемия отступает, тяжёлых больных всё меньше. Как раз есть время вспомнить о первых днях

Пандемия отступает, тяжёлых больных всё меньше. Как раз есть время вспомнить о первых днях

Фото: REUTERS

У неё было всё: престижная работа, любящая семья, дом в самой прекрасной стране на свете. Но когда на новую родину пришла беда — эта женщина отправилась на самый тяжёлый участок невидимого фронта. Уроженка Новосибирска отправилась медсестрой в коронавирусный госпиталь в Северной Италии. Публикуем заключительную часть дневниковых записей россиянки Татьяны Гориной об этой тяжелейшей работе.

Напомним, в предыдущих сериях:

Часть 1: о самых мрачных часах, когда «критические» поступали в огромном количестве.

Часть 2: мучения больных в «скафандре» (костюме для интенсивной терапии).

Часть 3: о том, что даже из Дантовского «Ада» рано или поздно начнётся подъём к свету

ВЗГЛЯД НАЗАД

Пандемия отступает, тяжёлых больных всё меньше. Как раз есть время вспомнить о первых днях.

Муж мой работал в Китае, вернулся перед Рождеством домой и застрял. Когда я сообщила, что поеду волонтёром в «корона-госпиталь», муж со мной не разговаривал дней пять, ультиматумы ставил. Понял, что всё бесполезно — благословил меня и с тех пор поддерживает как может.

Первые 11 дней я без выходных работала, вечером до дома чуть не ползла, падала не ужиная, от боли в спине и ногах не могла даже по телефону разговаривать, желание было все бросить и уехать. Чувствовала себя в кошмаре. Привыкала дышать в маске, тошнило от собственного углекислого газа, одежда намокала от пота в первый час — и так ходила до окончания смены.

Уроженка Новосибирска отправилась медсестрой в коронавирусный госпиталь в Северной Италии

Уроженка Новосибирска отправилась медсестрой в коронавирусный госпиталь в Северной Италии

Фото: Личный архив

Меня постоянно лихорадило. Казалось, болею. Организм сопротивлялся такому отношению. Иногда прокрадывалась мысль — зачем поехала? Не 20 лет уже. Но потом видела молоденьких соседок по съёмной квартире, таких же волонтёрш — и у них было так же. Стало понятно: проблема не во мне, а в объеме работы.

Часто просыпалась ночью и говорила себе, какой ужас приснился: ковид, карантин, больница. Потом смотрела вокруг, понимала, что это не сон...

Вы не представляете, какое горе для людей — не иметь возможности проводить близких в последний путь. А для больных — что к ним не могут прийти близкие. Они орут по телефону на родственников, которые их «бросили умирать в больнице». Я думала только об одном: выдержу — не выдержу. Думала о войнах, о солдатах, которые от усталости не могли бежать и еле плелись, как они в окопах письма родным писали, какая у них антисанитария была. А у меня комната с туалетом и душем в большой квартире, большая кухня, все условия для отдыха. Вроде легче становилось.

Муж в эти моменты меня поддерживал и говорил, что потом корить себя буду за то что сдалась, — нужно потерпеть.

Теперь продолжаю дневник.

Вы не представляете, какое горе для людей — не иметь возможности проводить близких в последний путь. А для больных — что к ним не могут прийти близкие

Вы не представляете, какое горе для людей — не иметь возможности проводить близких в последний путь. А для больных — что к ним не могут прийти близкие

Фото: REUTERS

День двадцать второй (7-9 апреля)

После выходных (да, теперь у нас есть выходные!) я снова на работе. Много перемен. Пациентов меньше! Отделения снова начали уплотнять и высвобождать, чтобы провести полную дезинфекцию. Персонал тоже весь переукомплектовали, и завтра я выхожу на работу в другое отделение.

Это самая главная и положительная новость.

Карантин стал приносить плоды! Все было не зря! Моя миссия подходит к концу, скоро я смогу поехать домой и увидеть родных.

Пациентов стало меньше

Пациентов стало меньше

Фото: REUTERS

День двадцать шестой (10-13 апреля)

Меня перевели в другое отделение, в кардиологию. Название нужно, чтобы уточнять местонахождение, поскольку больные здесь те же и с тем же диагнозом.

Прежнее отделение расформировали, его подготовят для приема профильных пациентов, для чего сначала закроют на санобработку.

В новом отделении мне нравится, нет бестолковых гонок (и постоянных окриков), зато есть четкое распределение обязанностей, плюс коридоры не такие длинные (теперь у меня не 8 км в день, а «всего» 6 — узнаю по шагомеру).

И теперь можно уделять больше внимания пациентам.

Их возраст снижается. В отделении сейчас проходят лечение 4 мужчины до 50 лет!

Поступил пожилой иностранец. Ни одного слова! Ни он — по-итальянски, ни мы — на его языке! Как работать? Он в скафандре, который сдирает с себя по два раза в час. Пришлось сказать ему: всё! И показать рукой крест, чтобы доходчиво получилось. Ненадолго подействовало.

Карантин стал приносить плоды! Все было не зря!

Карантин стал приносить плоды! Все было не зря!

Фото: REUTERS

Не ест! Все выплевывает, не нравится, не родная кухня. Получает только глюкозу в вену.

У меня было подряд пять утренних смен. Но в этом отделении я даже не устаю так, как в предыдущем! И впереди у меня два выходных дня.

Я здесь уже давно, но ни разу не вышла в центр города. Хотя живу в центре! Настолько напугана контролями и штрафами, что наверняка и уеду, не увидев городок, где провела на сегодня уже целый месяц.

День тридцать первый (14-18 апреля)

Сегодня у меня предпоследняя смена. Работать в кардиологии понравилось. Приятный коллектив, много молодых, много шутят, разрисовывают рабочие комбинезоны, красиво подписывают имена, ставят номера, как у футболистов.

У медсестер свои приметы: никогда не говори до окончания смены, что сегодня всё спокойно.

Приятный коллектив, много молодых, много шутят, разрисовывают рабочие комбинезоны, красиво подписывают имена

Приятный коллектив, много молодых, много шутят, разрисовывают рабочие комбинезоны, красиво подписывают имена

Фото: REUTERS

Пришел новенький медбрат, работает 3-4 дня. Остается пару часов до конца смены, когда он произносит запретную фразу. Все цыкают. Заканчивается смена, приходит новая, начинается передача дел. На одном из компьютеров нон-стоп выведены кардиограммы телеметрий особо неустойчивых пациентов. И вдруг одна начинает мерцать красным: остановка!!!

Весь персонал, вызванные врачи, реаниматолог — все бегут в палату к больному, по дороге хватают заранее подготовленные тележки со всем необходимым: ЭКГ, дефибриллятор. Врываемся к нему, он на нас смотрит, ничего не понимает.

Наша соотечественница, ставшая в Италии медсестрой, оказалась на передовой борьбы с пандемией

Наша соотечественница, ставшая в Италии медсестрой, оказалась на передовой борьбы с пандемией

Фото: Личный архив

Врач: как дела? Он: все хорошо. Врач: как тебя зовут? Сколько тебе лет? Какое сегодня число? Начинает задавать элементарные тестовые вопросы, чтобы проверить состояние больного. Тот правильно отвечает, но с каждым вопросом всё медленнее. Врач начинает делать разряды: первый... вводятся препараты в вену, смотрят на монитор работы сердца. Продолжает задавать вопросы, просит показать язык, смотрит на монитор и делает второй разряд. На мониторе выравниваются правильные угловатые линии. Пациент начинает плакать и просит: пожалуйста, спасите меня...

Фффффууууххх... пронесло. Он с нами!!! Самое интересное, что монитор показал все раньше, чем пациент смог что-либо понять!

Я остаюсь с ним и прошу его рассказать о себе, о жене, о детях, внуках, обо всем. Только не молчать! На нем проводов столько, что электрику не снилось. Давление, кислород в крови, ЭКГ, телеметрия, кабели от дефибриллятора.

У него низкое давление, он закрывает глаза, устал, хочет спать. Нет, пока что нельзя, словно прокуроры, мы идем на новый виток вопросов и ответов.

Заходит врач, они разговаривают, врач краем глаза смотрит на показания приборов. Я вижу, как он начинает улыбаться под маской. Потом, уже вслух, говорит: ну что, отвоевали мы сегодня тебя! Пациент благодарит его снова и снова.

У нас свои приметы: никогда не говори до окончания смены, что сегодня всё спокойно

У нас свои приметы: никогда не говори до окончания смены, что сегодня всё спокойно

Фото: REUTERS

Закончилась моя смена, как же хорошо, когда вот так! Идти легко, усталости нет, только радость! В больнице с каждым днем все меньше «ковидных» пациентов.

Завтра я работаю последний день.

Карантин приносит плоды. Под моим окном — дорога в больницу. Вначале скорые ездили по 5-6 раз в час. И я точно знаю, когда день идет на улучшение, а когда на ухудшение. Сейчас — ездят по 5-6 раз… в день.

Теперь главное — относиться ко всему серьезно и по окончании карантина еще некоторое время соблюдать осторожность, чтобы не захлестнула вторая волна.

ЧИТАЙТЕ ДРУГИЕ ЧАСТИ ДНЕВНИКА

Часть 1 Реанимация рассчитана на шесть человек. Лежат 13. И все на искусственном дыхании...

Часть 2 Видишь смерть и плачешь, но под маской слёз не заметно

Часть 3 У нас появились свободные места. И это — победа